четверг, 15 октября 2015 г.

"Мне поставили диагноз за то, что я не сумел нарисовать солнышко"

   Ежегодно из детских домов и интернатов России выходят десятки тысяч человек. Дальнейшая судьба таких детей неизвестна, но по народной статистике лишь несколько процентов становятся успешными, получают образование, заводят семью и устраиваются на работу. 
   Выпускники интернатов на открытии «Центра поддержки выпускников школ-интернатов и детских домов Московской области» рассказали о несправедливом диагнозе, жизни в приюте, семейных ценностях и планах на будущее.

Павел Астахов

уполномоченный при Президенте РФ по правам ребенка
"Постинтернатное сопровождение сирот — тема очень актуальная по той причине, что зачастую складывается ситуация, когда повзрослевшему выпускнику интерната не дали квартиру, учиться он не пошел, следовательно, образования нет — работы нет. Он может стать легкой добычей для мошенников и попасть в очень трудную ситуацию. Поэтому сегодня так важно оказать своевременную помощь сиротам, выпускающимся из детских домов, помочь им устроиться в жизни. Важно, чтобы в этой работе участвовали не только государственные структуры, но и некоммерческие организации, представители бизнес-сообщества. Отрадно, что примеров подобного социального партнерства во имя детей становится все больше."

Люба, 23 года, Орехово-Зуево

«В доме-интернате я провела около 9 лет, потом 4 года училась в техникуме, где получила две профессии: оператор швейного оборудования и озеленитель, но ни на одну из профессий не пошла, так как мне не нравится. Хотелось бы стать флористом, собирать и продавать букеты в Орехово-Зуеве или другом городе, работать в какой-нибудь маленькой палатке.
Наш день в интернате начинался с 9 утра, в это время мы начинали учиться, после прогулки, дополнительные кружки и выполнение домашнего задания. В интернате нас научили шить, стирать. У меня есть молодой человек, мы доделываем ремонт в квартире. Он отучится на повара-кондитера и пойдёт работать, переедем к нему с братьями и сёстрами, будем планировать будущую семейную жизнь».

Артур, 24 года, Орехово-Зуево

«В приют я попал с самых ранних лет. Мне поставили диагноз за то, что я не сумел нарисовать солнышко. После выпуска из интерната пошёл в 114 лицей, где окончил обучение по двум направлениям: строитель-маляр и озеленитель. Мне этого показалось мало, я хотел оценить собственные силы и пошёл учиться дальше в техникум и получил диплом. Когда живёшь в интернате, то все говорят, что вы ничего не добьётесь в жизни, а когда я сейчас прихожу домой и вижу диплом, то хочу, чтобы рядом с ним лежал диплом о высшем образовании. Многие ровесники меня отговаривали, говорили, что у тебя ничего не получится, а когда я показал диплом, то они просто отвернулись от меня. Они уже просто поставили на тебе клеймо.
Я хочу пойти учиться на тренера по физкультуре, мне не хватило 2 баллов для поступления в вуз, но за этот год планирую подготовиться и вновь поступать. Планы на будущее большие, но на всё нужно время. Планирую стать тренером по футболу и уехать в Москву, но пока что Орехово-Зуево довольно-таки бюджетный город. Москва нравится тем, что там все деньги, однако не только это играет роль, также и связи в приоритете. Когда выходишь из интерната, то меняется круг интересов. Я планирую помогать фонду, чтобы доказать ребятам, что дети из детского дома могут пробиться в жизни, получить образование и нормально работать».

Николай, 20 лет, Орехово-Зуево

«Сейчас я учусь на повара-кондитера, хочу работать в ресторане. В каком именно — не знаю. Хотел бы работать и жить здесь, всё рядом, не будет трудностей с передвижением. У меня осталась квартира от родителей, сейчас там делаю ремонт со своей девушкой. Каждый мужчина хочет посадить дерево, построить дом и воспитать сына, я придерживаюсь тех же принципов.
В приют я попал в раннем возрасте, после, в 7 лет сменил два детских дома, один был общеобразовательный, второй — коррекционный. Изначально было очень трудно в коллективе, но воспитатели помогали приспособиться к жизни. Драки тоже были. В основном били за то, что кто-то взял чужую вещь. У нас была мастерская, где мы делали велосипеды, кто-то взял мой без разрешения и пришлось объяснить что так делать нехорошо».

Маргарита, 18 лет, Балашиха

«В детский дом я попала в 7 лет. Изначально в семье было всё хорошо, отца не было с самого детства, а мать спилась, за мной ухаживала бабушка, которая умерла. Так я попала в детский дом. В интернате мы делали уроки, играли, гуляли. Со временем начали появляться конфликты, кто-то не понимал друг друга, кто-то ненавидел. Воспитатели с этим ничего не делали, а только жаловались директору. Сейчас я учусь на повара-кондитера в 114 лицее. Когда у меня была полная коррекция, то нас ограничивали по профессиям, я могла пойти только на швею, озеленителем, штукатуром-маляром, а сейчас, когда я закончила вечернюю школу, для меня открыты двери, и я могу пойти на любую профессию.
Я очень много времени провела с определёнными людьми и не видела настоящей жизни. Нас не учили жизни, мы сидели в четырёх стенах и выходили только погулять до забора. У нас был жёсткий контроль, нас кормили, одевали, не учили готовить, мы ходили в магазин с воспитателями, где они за нас расплачивались. Когда я выпускалась из интерната, мне было страшно жить, но потом поступила в техникум и адаптировалась.
Хочу стать шеф-поваром в ресторане Москвы. Планирую семью, но пока с этим не тороплюсь, сначала нужно встать на ноги, чтобы были деньги. Учимся мы 2,5 года, после ещё год практики и потом нас ставят на центр занятости, где подбирают работу».

Влад, 18 лет, Орехово-Зуево

«С 9 лет я шастаю по интернатам, в первом провёл 1,5 года, а в другом 6 лет. Во втором интернате было лучше, там было свободнее, разрешали всё, никто никого не трогал, все жили дружно. Сейчас учусь в 114 лицее на маляра-строителя. Мне можно заниматься только определенными профессиями, так как я не закончил вечернюю школу и сейчас уже не смогу пойти туда учиться, так как очень много таких школ просто закрыли. Вообще хочу стать поваром. Все мои друзья отучились, а я не успел. Есть вечерняя школа в Коломне, но мне туда добираться 4 часа. Моя учёба заканчивается в 12, а там занятия начинаются уже в 14 часов, я просто не успеваю.
Летом работал озеленителем на комбинате по благоустройству. Деньги платят — я согласился. После лета пришёл и сказал, что не понравилось, и я хочу быть строителем. Нам говорили, что могут найти работу, но после лицея я работать не пойду, хочу получить среднее образование, поэтому буду искать вечернюю школу, а потом уже дальше.
Живу пока дома с родителями. Тогда их лишили родительских прав за то, что они пили, а сейчас мне 18 лет и я вправе сам решать с кем и как хочу жить. Они работают, поэтому всё в порядке. Это было в прошлом, нужно жить здесь и сейчас. В Москве жить не хочу, хоть там и красиво, но здесь у меня друзья, знакомые, а в Москве никого не знаю».



   У всех ребят диагноз «умственная отсталость». Кто-то не смог нарисовать солнышко, а кто-то буйно себя вёл. Диагноз, по словам выпускников, ставили за 30 минут, не разбираясь, что на самом деле происходит с воспитанником. Кого-то даже возили в психиатрическую лечебницу за драки, ведь диагноз есть, нужно лечить.
   На открытии центра присутствовали и глава Орехово-Зуевского муниципального района, и глава городского округа, представители опеки и образования. Большинство из них признали, что детям был поставлен неверный диагноз и они могут развиваться как полноценные члены общества. Правда, снимать это клеймо чиновники пока не спешат, так как ребятам придётся заново пообщаться с психологами, которые смогут подтвердить, что у детей нет ограничений по развитию и они вменяемы.
   В мае 2015 года благотворительный фонд «Абсолют-Помощь» провёл исследование и запросил данные у 64 коррекционных учреждений Московской области по постинтернатному проживанию выпускников за 2011-2014 годы. Опрос проходил по следующим критериям: социальный статус, место дальнейшей учебы, место дальнейшей работы, семейное положение, наличие детей, наличие судимости, смертность.
   Данные представили лишь 39 учреждений, в которых говорилось, что в 2012-2014 годах из коррекционных школ-интернатов вышли 1802 человека. В профессиональные училища поступили 1584 человека, а дальнейшее обучение не проходят 218 человек (по инвалидности и личному выбору).
   В ответах часто встречались формулировки: «временно не работающий», «находится в декретном отпуске по уходу за ребенком», «живет в гражданском браке», «убыл по месту прописки в другой регион», а также «трудоустроен, отбывая срок заключения», при отсутствии данных в строке «наличие судимости».
   При обсуждении результатов исследования с выпускниками конкретных школ-интернатов картина представляется более пессимистичной. Ребята рассказывают, что их одноклассники уже отбывают не первый срок наказания, употребляют алкоголь, отказываются от рожденных детей, передавая их на попечение в дома ребенка.

Комментариев нет:

Отправить комментарий